Колониальный рефлекс

Колониальный рефлекс

Делюсь с вами первой главой своей новой книги. Скоро уже я выложу ее целиком. Жанр: фантастика, триллер, приключения, романтика и немного ужасов;) Приятного прочтения!

Глава 1

Это случилось снова. Только теперь все произошло неожиданно, и я была не готова к удару. Они повалили меня на пол и заставили пожалеть о сопротивлении, которое я оказала ранее. Лицо не трогали, здесь этого не любят, зато над остальным телом поработали как следует. Помощи ждать было не откуда, встать я уже не могла, поэтому сгруппировалась, как меня учили, а вернее сжалась в тугой комок. Организм постепенно активировал защитные системы, сначала впрыснув адреналин для обезболивания, а затем, когда боль стала совсем невыносима, отключив сознание.
Очнулась я в углу, куда меня кто-то заботливо оттащил, чтобы не привлекать внимания моим чересчур расслабленным телом. Я, в принципе, благодарна этому существу, так как в лазарет мне хотелось бы попасть так же сильно, как и в карцер. Неизвестно, какова вероятность, что ты вернешься оттуда живой и все части тебя останутся на своих местах.
С моей новой локации открывался панорамный обзор, позволяющий видеть все вокруг, как на ладони, и, соответственно, иметь преимущество быть готовой к нападению. Вчера это было бы кстати, сегодня же я не смогу оказать сопротивления, даже если кто-то вдруг решит мною полакомиться и начнет заживо отрезать куски от искалеченного тела. Кажется, это и случилось с одним беднягой на прошлой неделе. Жуткое воспоминание подтолкнуло меня к решительным действиям. Нужно было оценить ущерб, нанесенный моему организму, и понять, сколько понадобится времени на регенерацию. Есть ли у меня вообще время хотя бы на мизерное исцеление.
Простая процедура дыхания теперь давалась нелегко. Видимо, повредили ребра, и при каждом вдохе все в этой области словно опалялось адским пламенем. Я будто стала огнедышащим драконом, но, вот беда, пламя я выдыхала не в ту сторону. Я пошевелилась и внутренне закричала от моментально пронзившей боли, раздиравшей каждый сантиметр тела и пульсирующими волнами прокатывающейся на манер «эхо». Чувствовала я себя ужаснее некуда.
Но я это заслужила. Маленький предательский червячок сомнения разъедал меня изнутри. Я убила человека. Человека, который мне доверял... И любил меня...
Сцепив зубы, я начала снова проверять целостность костей: подвигала пальцами на ногах, согнула ноги в коленях, пальцы на руках, запястья, руки в локтях. Что ж, значительных повреждений нет. Это означает, что убить меня не планировали. Пантера не стала доводить дело до конца. Зато теперь это сможет сделать каждый.
Я обвела взглядом из под опущенных ресниц весь зал, стараясь понять, нацелился ли на меня кто-либо из присутствующих. Откровенного внимания я не заметила, что очень радовало. Лишь из дальнего угла я ощущала на себе тяжелый взгляд ледяных глаз Халка. Я не знала, как его зовут на самом деле, поэтому присвоила ему подходящее имя персонажа из книги, которую читала в детстве.
Этот человек выделялся своими пугающими размерами. Я и в обычной жизни боялась подходить к людям скалоподобного склада, видимо, инстинктивно опасаясь, что они просто не заметят меня из-за маленького роста и раздавят. Здесь же все приобретало еще более тревожный оттенок. Халк был окутан ореолом опасности. Хотя он практически всегда находился в статичном положении, с виду расслабленный, никуда не вмешивался, не вступал в драки, ни на что не реагировал, от него прямо-таки веяло агрессией и угрозой. Порой этот суровый мужчина, казалось, вообще не производил ни одного движения, словно не человек, а камень. Лишь глаза лениво окидывали пространство вокруг, без видимого интереса, иногда останавливаясь на мне и пронзая своей синевой леденящей стужи. Под его ничего не выражающим равнодушным, но острым взглядом становилось страшно, сердце сковывало неприятным предчувствием, а в голове, словно змеи, расползались десятки трусливых мыслей, за которые мне было стыдно. Но при этом я все равно не могла их подавить при всем желании.
Интересно, если бы его не забрали в лазарет в то время, когда разрывали бедного парня, он так же спокойно продолжал бы сидеть, игнорируя чудовищные действия окружающих. Или непоколебимая манера Халка держаться дала бы сбой, и он прекратил бы этот кошмар. Уверена, если бы он захотел, это было бы ему под силу. А, может, он принял бы участие в пиру каннибалов... Да, судя по его беспощадному звериному выражению лица, именно это и произошло бы.
Я прикрыла глаза, стараясь игнорировать жуткий взгляд, но он все равно будто прожигал насквозь и проникал под кожу. Я с трудом подняла веки и встретила все тот же пристальный взор. Что ему нужно?! Дрожь, вызванная страхом, прокатилась по моему телу. Стараясь не навлекать на себя еще большие неприятности, я быстро отвернулась.
Сегодня мне нельзя спать, так как я сразу окажусь жертвой падальщиков. А ведь регенерацию можно ускорить только во время сна. Что же делать?!
Как же кардинально может поменяться жизнь за несколько недель. Экстремальные гонки, незамысловатые, но насыщенные молодежные вечеринки, светские рауты, путешествия... И теперь эта грязь, непрерывный страх, постоянная борьба за выживание. Самые опасные преступники мира в месте, о котором не догадывается человечество. Для всех остальных мы уже не существуем. Место, где находятся все отбросы с отклонениями — всего лишь иллюзия. Для мира я умерла. Казнена за преднамеренное убийство первой степени человека, невестой которого совсем еще недавно считалась. Я никогда не поверила бы, что окажусь в подобной ситуации. Да и кто поверил бы, что можно убить любимого человека.
Я плохо помню ту ночь. Воспоминания сохранились лишь картинками, но образы эти неутешительны. Я действительно убила его с жестокостью, которой не могла в себе представить.
Из глубины души поднялся всхлип, сжигая на своем пути возможность дышать. Я немедленно подавила его. Не время для слабости, по крайней мере, если еще хочется жить. Может, я и не достойна жизни, но бороться не перестану.
До ночи Пантера так и не появилась. Видимо, ее держали в карцере. Значит, у меня имелось немного времени на восстановление. Если конечно мне его предоставят ночные охотники, падальщики. Может, Пантера и права, здесь можно выжить только группами, а одиночкам путь в один конец. Ничего. Необходимо продержаться лишь ночь. Этого времени хватит на основную регенерацию поврежденных тканей. У меня выносливый организм. Не зря же я выжила после автокатастрофы и снова начала ходить, опровергая все пессимистичные прогнозы врачей.
Главное, пережить ночь. Еда бы мне сейчас пригодилась. Это пища для системы восстановления, но я не могу даже толком двигаться, не говоря уже о том, чтобы не просто работать ложкой, а идти за пайком. Я позволила себе провалиться в легкую дрему, стараясь избегать глубокого сна, но мне не повезло.
Я не смогла контролировать этот процесс.
Я проснулась от зверской боли, охватившей все тело. Закричать я не имела возможности, так как в рот мне затолкали вонючую тряпку, от запаха которой мне тут же стало дурно. Меня держали цепкие руки, лишая возможности двигаться. В приглушенном свете я увидела лица и с ужасом поняла, что это падальщики. Я удвоила усилия, игнорируя боль, и стала вырываться, как бешеная, понимая, что это мой последний шанс выжить. Меня уже успели перетащить в катакомбы. Жуткое понимание моей ситуации накрыло меня пеленой ужаса и отчаяния. Это мои последние минуты! Я не смогла бы уже вырваться, даже если бы меня развязали. Я на их территории. На территории, откуда не возвращаются. Ужасная жестокая смерть. Меня просто съедят.
Множество рук шарило по моему телу. Везде раздавался непонятный полузвериный говор, пугавший меня еще больше. Страшные морды, почти лишившиеся человеческих черт, мелькали вокруг моего обездвиженного тела. Я почувствовала руку в районе груди, которая тут же ее немилосердно сжала, и после удивленного рыка с меня сорвали рубашку.
Теперь они знают, кто я. Боже! Почему они не убили меня сразу. Я слышала, как-то группка, сидевшая неподалеку от меня, разговаривала на тему того, что женщинам, которые попали живыми в руки падальщиков, лучше было бы сразу умереть. И теперь я молилась, чтобы мое сердце перестало биться прежде, чем эти твари сделают со мной что-то из озвученного теми людьми списка.
Путы на моих ногах ослабли, а затем и вовсе спали. Я тут же воспользовалась этим и начала отшвыривать от себя уродов. Мне бы только успеть встать. Но несколько других надежно придавили мой торс к земле. Я вывернула ногу и ударила лежащего на мне монстра ногой в голову. С шипением он отпрянул, на миг освободив мои легкие для полного вдоха. Но вместо него тут же навалилось еще несколько. Ноги мои тоже уже были зажаты в разведенном положении, и мне оставалось только дергаться, пытаясь верить, что не все потеряно и есть надежда освободиться. С ужасом я услышала звук рвущейся ткани и почувствовала дуновение ветра в местах, которые совсем недавно были надежно прикрыты штанами. Жесткие грубые руки вцепились в мои ноги, обхватывая колени, и сильнее развели их в стороны, причиняя боль.
Рожденные отчаянием рыдания прорвались из глубин моей души. Я закрыла глаза. Все не должно так заканчиваться. Ни для одной живой души.
На середине моя эпитафия была прервана звуками борьбы, сопровождающимися грохотом, рычанием и скулежом. Все вокруг завертелось и замелькало, но некоторое время я не имела возможности увидеть и понять, что происходит.
Я не могла поверить своим глазам. Страшный огромный орк. Нет...
Здесь был он. Мужчина с ледяными глазами. Халк... Он раскидывал тварей по сторонам, целенаправленно разбивая их головы о каменные своды пещеры. Он не произносил ни звука, но работал руками и ногами настолько уверенно и размеренно, что ни одно существо не могло подобраться к нему ближе расстояния вытянутой руки. Как раз того расстояния, на котором он перехватывал очередную тварь, чтобы сломать ее пополам. Он возвышался над ними примерно на метр, напоминая богатыря, раскидывающего врагов земли русской.
Падальщики, хотя и пугали своей кровожадностью, по отдельности вид имели жилистый, низкорослый и тщедушный. Я слышала, что они были людьми. Такими же пленниками, как и мы. Теперь по сути своей они больше походили на животных, давно утратив человеческий облик. Видимо, сказывалась жизнь под землей. Вступать с ними в схватку было опасно и приравнивалось к смерти. Они побеждали количеством, набрасываясь на жертву сворой, как крысы или шакалы. В большинстве случаев падальщики орудовали ночами, утаскивая очередную жертву в свое логово, откуда никто никогда еще не возвращался на моей памяти или на памяти рассказчиков. Именно поэтому все наверху старались по ночам держаться в одном помещении.
Меня уже удерживал всего один падальщик, и, почувствовав свободу, я резко бросила ноги за голову, совершая кувырок и увлекая за собой потерявшее бдительность уродливое существо. Связанные руки зацепились за торчащую корягу, которая отскочила и задела мою шею, оставив на ней борозду. Это помешало мне быстро встать с колен. А растерявшийся всего на миг падальщик тут же вскочил и схватил меня за волосы. Намотав их на руку, он с размаху стукнул мою голову о землю. Я успела немного смягчить удар, выставив перед собой связанные руки, и основная площадь состыковки пришлась на скулу. Я тут же почувствовала, как теплая кровь растекается по лицу. Падальщик потянул меня за волосы назад, опрокидывая голову так, что его морда оказалось совсем рядом с моим лицом. В нос ударил смрадный запах. Кровь уже проторила дорожки по шее и стекала до самой груди, когда его физиономия хищно ухмыльнулась, обнажая неестественно длинные зубы. Я резко выбросила руки вверх, целясь в его подбородок, но он вовремя убрал голову, и я лишь задела его ухо. Он размахнулся, собираясь ударить меня, но тут большая рука опустилась сзади на его шею и сдавила ее. Падальщик открыл рот, но так и не смог издать ни звука. Глаза его выпучились до невообразимых размеров, и в наступившей тишине отчетливо раздался хруст ломающегося позвоночника.
Он так и не отпустил моих волос, поэтому когда Халк разжал пальцы, и омерзительное безвольное мертвое тело выпало из его рук, то невольно увлекло меня за собой.
Силы оставили меня, и я могла лишь лежать, ощущая всю палитру вернувшейся вновь боли, проведавшей, что опасность позади. Я ощутила шевеление пальцев Халка в своих волосах. Он распутывал их, стараясь отделить от них руки падальщика. Веревку на моих запястьях он разрезал маленьким ножом. Из последних сил я достала мерзкую тряпку, до этого момента все еще торчавшую из моего рта. Рот отказывался закрываться, поэтому мне пришлось чуть ли не рукой помогать нижней челюсти занять свое законное место. Возможно, она была вывихнута.
Затем я почувствовала на своих плечах ткань, и только теперь вспомнила, что совсем обнажена. Поэтому тут же с благодарностью закуталась в нее. Его рубашка хранила тепло, оно немного успокаивало. Он приподнял меня, осторожно вдел мои руки в рукава, и застегнул пуговицы. Закатав рукава, он поднял и поставил на ноги мое шатающееся тело. Рубашка спускалась до низа, минуя даже колени. Настоящий плащ-палатка.
Я попыталась оторвать от пола свой пристыженный взгляд, чтобы сказать ему спасибо, но мне не удалось ничего из этого. Шея с трудом вращалась, голова была тяжелее сломанного мотоцикла, который я как-то тащила в гору, а язык совершенно не ворочался. Я остановила взор перед собой, уткнувшись глазами и даже лбом в его майку в районе ребер. Не осталось сил даже поднять голову выше.
Внезапно отпустив мою руку, он повернулся и зашагал к выходу. Я сделала шаг, стараясь как можно быстрее последовать за ним, и упала. Кажется, я услышала чертыхания перед тем, как мое тело взмыло вверх и уютно устроилось в новом теплом месте, в его руках.
Целую ночь я спала беспробудным сном или в забытье, впервые с тех пор, как здесь оказалась. Благодаря этому смогли активироваться глубинные процессы регенерации, и на утро я уже имела возможность стоять и даже с трудом, но передвигаться. По многочисленным взглядам я поняла, что то, о чем догадывалась Пантера, о чем вчера узнал Халка, теперь известно всем.
Отвратительный пошлый интерес в глазах многих людей сразу донес до меня то, что теперь мне придется сражаться снова. Кажется, даже моя раздутая от удара щека не сможет служить мне защитой. Женщин здесь было мало, и все они жили группой, сплоченной вокруг Пантеры. Когда я здесь оказалась, я инстинктивно тоже сначала рванулась на женскую половину, но некое тревожное чувство остановило меня. Я решила прежде осмотреться.
Через некоторое время Пантера сама начала ко мне приглядываться. Когда она поняла, что я не парень, то предложила примкнуть к ее группе. Я уже прожила несколько дней в колонии и поняла, что надо избежать этой участи во что бы то ни стало. Женщины делали все, что она им велела. Но хуже всего, им приходилось выполнять свой ужасный долг перед мужчинами. Я видела, с какой неохотой очередной жертве приходилось идти в укромный уголок, откуда раздавались потом ужасные стоны. Когда я дала ей категоричный ответ, она применила другую тактику, стараясь сыграть роль доброй сестры. Пыталась объяснить все аспекты шаткого положения женщин в этом месте. Рассказывала, что таким образом она сохраняет жизнь женщинам. Иначе тут творился бы хаос, и свора уголовников делала бы с ними все, что их душе угодно. Затем Пантера перешла к угрозам, а вслед за этим и к действиям.
Теперь и все остальные знают, что я женщина. Скоро придется выбирать: либо примкнуть к группе Пантеры, либо быть разорванной на части, когда люди поймут, что на меня ее защита не распространяется. Халк забрал меня у падальщиков. Кто же поможет мне теперь?
Он вел себя как обычно. Был молчалив и будто не обращал на меня внимания. Единственное, что изменилось — он принес меня в свой угол и оставил спать около себя. Утром я обнаружила рядом с собой хлеб. Когда я вопросительно посмотрела ему в глаза, он отвел взгляд. Я, не долго думая, съела все до крошки, как того требовал мой организм.
Я села перед ним, но он смотрел поверх моей головы. Я протянула руку и коснулась его запястья, чтобы привлечь его внимание. Почувствовав, как мужчина моментально напрягся, я одернула руку. Он перевел на меня свой ледяной взгляд синих глаз.
— Спасибо, — прошептала я хриплым голосом, и повторила это на нескольких языках. Не дождавшись ответа, я ткнула пальцем себя в грудь. — Вера. Мое имя — Вера. А твое?
Отчаявшись получить ответ, я решила сделать последнюю попытку:
— Почему ты спас меня?
Он снова отвел равнодушный взгляд в сторону. Я кивнула, принимая его точку зрения. Поднявшись на ноги, я двинулась к посту. Мне не хотелось отходить от него далеко, но гигиенические процедуры больше откладывать было нельзя. Не отрывая глаза от земли, мне удалось дойти до поста без происшествий.
— Чего тебе? — послышался недружелюбный голос постового.
— Мне нужна вода и одежда, — ответила я своим обычным голосом. Больше нет смысла пытаться изображать из себя мальчишку.
— Что с тобой? — охранник посмотрел уже более заинтересованно.
— Падальщики.
— Врач нужен? — кажется, в его взгляде промелькнуло сочувствие.
— Нет, все в порядке.
Охранник хмыкнул, моментально разуверив меня в своем сострадании.
Меня пропустили в гигиеническую комнату, где я успела выполнить все процедуры за положенные десять минут. Теперь стало немного легче. Оказаться в этом уголке, напоминающем о потерянной цивилизации и комфорте — это мой последний оплот.
Забив свои параметры в терминал, я стала ждать. Когда прозвучал сигнал, я открыла ящик и вынула оттуда набор темно-синей одежды. Тут же была добротная обувь, от вида которой у меня защипало в глазах. Я быстро оделась и со звуком, сигнализирующим об открытии замков, вышла в коридор.
Когда до общей залы оставалось два заворота, я нос к носу столкнулась с Пантерой. Ее кулак незамедлительно метнулся в мой живот. Мгновенно среагировав, я отпрыгнула, поэтому удар оказался не очень больным.
— Слышала, ты лично познакомилась с падальщиками. Такого не случилось бы, прими ты мое щедрое предложение. Мы здесь на вес золота, так что нас надлежаще охраняют.
— За это вы платите слишком высокую цену, — не удержалась я от комментария, прекрасно понимая, что нахожусь в стане потенциального врага. Меня уже обступило семь человек, и трое из них не были женщинами.
— Вчера ты лично убедилась, что это совсем невысокая цена за то, чтобы не быть обглоданной тварями. Падальщики успели тебя вчера приласкать, дорогая? Или все досталось Скале?
Я непонимающе уставилась на нее.
— Громила, что чудом вытащил тебя. Все об этом только и говорят, — уточнила Пантера. — Можешь не отвечать. Мне нужен ответ только на один вопрос.
— Ответ тот же, — твердо сказала я, пытаясь унять свой страх.
— Ты глупа. Если не я, тебя никто не защитит, — поджала губы женщина, кивнув в сторону мужчин. — Я обещала тебя им, если ты откажешься.
— Думаю, ты обещала меня им в любом исходе, — я приняла боевую стойку. Хотя было ясно, что ничего у меня не выйдет против такого количества мужчин, я твердо придерживалась принципа «не сдавайся». Пантера отступила в сторону, пропуская вперед самого крупного и не самого приятного на вид ухмыляющегося подонка.
Он просто шел на меня, пригвождая взглядом к месту, заранее определив мне роль жертвы. Я наконец рассмотрела его и поняла, что передо мной тот самый человек, который первым набросился на того несчастного парнишку, разорванному неделей ранее. Меня передернуло от отвращения. Нет. С такими я никогда не стану договариваться.
Я приготовилась, и, как только он оказался в моем ареале, взметнула ногу в воздух, целясь в висок и вложив в удар максимально возможный вес. От неожиданности он не сделал ни одной попытки защититься, поэтому, резко изменив траекторию движения, приложился головой о стену. К сожалению, не очень сильно. На некоторое время образовалась пауза, но не прошло и десяти секунд, как все трое одновременно бросились на меня. Палач схватил меня первый, повалив на пол. Я сгруппировалась, готовясь к ударам, но его тут же отшвырнуло неведомой силой. Я тут же вскочила.
Халк. Он уже наступил на шею этому чудовищу в человеческом обличье, и кровавая жижа поползла из рта поверженного мясника.
Все молчали и не двигались. Огромная фигура Халка заслонила весь проем, препятствуя проходу оставшимся двум неудавшимся насильникам. Он был действительно огромным. Как скала.
Все замерли. Пантеры нигде не было. Видимо, она вовремя покинула бойню, оставив меня на расправу.
— Моя, — спокойно сказал Халк одно единственное слово низким глубоким голосом, обращаясь к мужчинам. В мою сторону этот здоровенный человек даже не повернулся. Взяв меня за руку, как какую-то личную вещь, документы на собственность которой только что предъявил, он двинулся к общей зале. Как только Халк дошел до своего места, бросил мою руку болтаться в воздухе и снова сел. Я опустилась рядом.
Мною владели противоречивые чувства. Облегчение и страх, сплетаясь между собой, терзали воображение. Неужели он снова спас меня. Но что он имел в виду, когда сказал то слово? В голову лезли страшные мысли. Неужели хочет...хочет... Нет! Это ужасно. В душе шевельнулось сомнение. Ужасно почти также, как и то, от чего этот мужчина меня спас?
— Ты снова помог мне. Спасибо.
Молчание.
— Я очень благодарна тебе.
Из дальнего конца помещения я уловила разъяренный взгляд Пантеры. Это хорошо. Значит, она больше ничего не сможет мне сделать. Я под защитой. Только как бы и за эту защиту не пришлось платить услугами, которых от меня потребовала и она.
Я снова посмотрела на Халка. Он сидел все с тем же угрожающим взглядом. Большой и страшный медведь. Я втянула воздух и поморщилась. Неплохо бы и ему принять душ. Я набралась духу, придвинулась к нему ближе и прошептала:
— Послушай. По поводу того, что ты сказал тогда. Я не знаю, как тебя отблагодарить. Но я не могу...
— Ты мне не нравишься, — отрезал он и отвернулся.